МОЙ ВЕРНЫЙ ДРУГ
Воспоминания Рэя Карлисли
(Ray Carlisle)

Впервые я услышал об Алиде от Дженса Колленберга, когда он в 1986 году приехал в Америку на выставку в Вестминстер. Дженс утверждал, что принадлежащая ему сука лучше любого из увиденных им в Америке доберманов. Зная Колленберга как человека гордого и очень уверенного в себе (и в своих собаках), я с недоверием отнесся к его словам, и сначала мы не очень-то поладили, немедленно пустившись в острую полемику друг с другом. Но уверенность Дженса и любовь, с какой он говорил об Алиде, сильно "подогрели" мое любопытство... и я полетел в Германию посмотреть на Алиду и ее потомство.

От Алиды нельзя было отвести взгляд: изумительная голова; выражение глаз, которое невозможно забыть... а эта "аура", которую она создавала вокруг себя, а эта королевская поступь!.. В общем, я немедленно влюбился в нее.

Любую данную ей команду она выполняла, и выполняла хорошо. Она чутко прислушивалась к малейшим изменениям интонации, и когда я давал ей команду - она повиновалась немедленно.

Я пытался начать переговоры о покупке Алиды - она действительно была не для продажи. Поэтому договориться с владельцем было совсем не просто. В то время Алида имела Schutzhund только первой ступени и совсем недавно получила титул Bundessieger (это означает, что в 1985 году она была признана лучшей сукой породы). Короче говоря, мы все-таки пришли к соглашению: я покупаю Алиду, но только в том случае, если она сдаст SchH III.

Нет необходимости говорить, что вскоре (через 6-8 недель) она получила SchH- III и диплом по следовой службе FH - во что легко поверить, зная, что Алида была очень чувствительной и восприимчивой собакой, способной легко обучаться и выполнять свои обязанности.

Общение с Алидой доставляло огромное удовольствие, особенно приятно было наблюдать за ее работой - с какой готовностью она выполняла любую команду. Я думаю, каждый, кто хоть когда-либо наблюдал за ней, может подтвердить, насколько волнующим было это зрелище. В течение всей своей жизни я не встречал собаку, настолько приспособленную к жизни с человеком, настолько "легкую" в общении с ним.

Алида обладала высоко развитыми инстинктами, но в то же время была очень предупредительной - она всегда давала знать о том, что она чувствует. Она была азартна, но легко управляема. Эта собака вселяла уверенность, что она выполнит - и выполнит с огромным желанием буквально все, о чем вы ее просите. Она была тем, что я назвал бы прекрасной собакой для дома: с очень хорошо развитым инстинктом защиты (и с очень "выразительным" голосом); спокойная - когда вам нужно, чтобы она была спокойной. Она пойдет на свое место и ляжет... И всегда будет вести себя так, как вам хочется. Словом, эта собака никогда не была костью в горле.

С другой стороны, я мог оставить дом в полной уверенности, что никто не проникнет внутрь незамеченным. Алида в ту же секунду громким лаем выразит возмущение по этому поводу. До тех пор, пока кто-нибудь из домашних не уверит ее, что все в порядке. И если ей сказали, что все в порядке - значит все в порядке, и не может быть никаких возражений.

Но если кто-либо пытался проникнуть в дом тайком, замышляя что-то нехорошее, или войти с угрозой - не было никаких сомнений, что Алида догонит его и схватит. Она сделает это без раздумий и без промедления. Скажу больше - Алида безошибочно отличала своих от чужих. Например, мои дети могли безбоязненно входить и выходить из дома вместе со своими друзьями, а внуки постоянно бегали вокруг дома (как и в любой нормальной семье) - Алида не обращала на них никакого внимания. Ей можно было доверять.

Только во время вскармливания щенков возникали некоторые проблемы. В это время я был единственным человеком, чье появление не вызывало отрицательных эмоций. Она признала хозяином только меня, и только мне она доверяла своих щенков. Все было в порядке до тех пор, пока я находился в доме. Но когда я уходил, домашним приходилось быть очень предупредительными с Алидой и очень осторожными - потому что она умела постоять за своих щенков. Такова была Алида.

Алида представляла собой результат последовательной работы со многими поколениями доберманов, направленной на достижение сочетания физического совершенства и высокого интеллекта. Нет, Алида не была совершенством, но она обладала сильными инстинктами и азартностью в работе, передавая эти качества (вместе с экстерьерными достоинствами) своим детям и внукам. Общение с Алидой доставляло истинное наслаждение: в то время как большинство собак сочетают в себе только некоторые из желаемых качеств, Алида являлась воплощением идеального образа добермана. Она обладала в высшей степени энергичным и напористым темпераментов, но в то же время всегда подчинялась командам хозяина и имела довольно покладистый характер.

До Алиды у меня было много доберманов - я их любил и с удовольствием занимался с ними - каждый из них был по-своему хорош. Но никогда прежде у меня не было ощущения, что вот он - идеальный доберман, и что все эти великолепные качества постепенно и последовательно закладывались и вырабатывались поклонениями предков, многочисленными слоями уходя в глубину родословной. Таким образом, это доказывает, что возможно последовательно "выводить" собак, способных соединять в себе все необходимые качества и быть гордостью хозяев. А ведь именно таким и должен быть доберман!

Существовала и еще одна причина, побудившая меня приобрести добермана европейского разведения. Незадолго до этого я со своим доберманом Cara's Son of a Butch (Chip) сдал экзамен на SchH I (но несколько раз безуспешно пытался сдать экзамен на SchH II, а в возрасте 5 лет он скончался от кардиомиопатии (болезнь сердца). Это был мой пятый по счету доберман, скончавшийся от этой болезни. И я чувствовал себя обязанным (если я действительно настоящий доберманист) вместо пустой болтовни сделать что-нибудь серьезное. Я чувствовал: лучшее, что я могу сделать - это поехать в Европу, приобрести там здоровую, красивую, прекрасно отдрессированную собаку, привезти ее сюда и попытаться начать все заново. Алида была моей избранницей. И я не мог сделать лучший выбор.

Алида была без сомнения, ярчайшим представителем породы своего времени. Она стала моим лучшим другом, потому что сделала для меня все, что может сделать для человека собака, которая сама является воплощением лучших человеческих качеств.

Алида - представительница целой династии великолепных производителей: ее мать, она сама, ее сыновья и дочери, а теперь и ее внуки и правнуки. То, что ставило их потомство на совершенно иной качественный уровень, было предопределено самой природой, заложено в генах. Алида производила на свет пометы, потрясающие не только по качеству, но и по количеству (очень многочисленные, полноценные здоровые пометы); ее потомство успешно представлено на всех континентах в 28 странах - это выставочные собаки (с прекрасными экстерьерными качествами), рабочие собаки и великолепные производители. Она была повязана только 3 раза - и все-таки ее влияние на породу огромно. Способность производить "качество в количестве" - вот что значит "глубина" родословной.

Приобретая Алиду, я руководствовался двумя основными критериями - здоровье и способность к дрессировке. Я хотел иметь здоровую и хорошо выдрессированную собаку, с которой можно было бы участвовать в соревнованиях. Сам я не обладаю талантом дрессировщика, но Алида сразу же заставила меня поверить, что в качестве дрессировщика я просто великолепен. Я мог прийти с ней на спортивную площадку, и она дарила мне свое внимание. Бывало, она подходила ко мне, прижималась к ноге и, заглядывая прямо в глаза, как бы говорила: "Дэдди, пойдем! Что мне еще сделать? Скорее, скорее, я жду!"

Она очень ревностно относилась к занятиям, к "работе" - никто не видел ее с опущенным хвостом и прижатыми ушами. У нее всегда были "ушки на макушке", в глазах огонь, хвост поднят "торчком" - работа для нее была удовольствием, игрой, наслаждением.

Дженс привез Алиду ко мне в 1986 году, когда приехал на Национальную выставку DPCA в г.Денвер, штат Колорадо. К тому времени она уже сдала экзамен на SchH III - и я сиял от гордости.

Дженс и Алида очень хорошо смотрелись вместе. Хотя я и знал, что как хендлер и дрессировщик едва ли могу сравниться с Дженсом, я все-таки мечтал заняться дрессировкой с Алидой.

Итак, я отправился домой с теперь уже моей собакой и продолжил тренировки с ней. Через некоторое время мы уже выступили на наших первых соревнованиях по Schutzhund в Пенсильвании. Хотите верьте, хотите нет - мы выиграли... и никто не мог оторвать глаз от Алиды!

Алида великолепно выполняла любую поставленную перед ней задачу, и невозможно выразить словами, каким наслаждением было работать с этой собакой, тренировать ее... Работать она была готова всегда и с величайшей радостью - с таким волнением, с таким энтузиазмом!

Свою "спортивную форму" она поддерживала благодаря велосипедным прогулкам - бежала впереди велосипеда, буквально "таща" меня за собой... И так несколько миль в день. Без сомнения, она была самой крепкой и выносливой сукой, которую я когда-либо видел - пятимильная велосипедная прогулка без остановки нисколько ее не утомляла. Мне даже не приходилось нажимать на педали. Если вы считаете, что это не тяжелая работа - попробуйте... И тогда делайте вывод.

Обладая яркой и неповторимой индивидуальностью, Алида вселяла уверенность и в меня, и во всех, кто видел ее работу - так вдохновенно она выполняла любую команду. Она искусно овладела навыками защиты - и делала это воодушевленно и быстро. Она была - и в этом нет сомнений - исключительно яркой, страстной натурой. Я думаю, это слово наилучшим образом характеризует Алиду - страстность, страстность во всем.

Алида была очень жизнерадостной собакой - она с удовольствием бегала, прыгала и играла; в общем, вела себя как маленький шаловливый ребенок.

Если я куда-нибудь уходил, я брал: Алиду с собой. Я брал ее с собой и в офис. Выказав всем присутствующим свое дружеское расположение, она ложилась около моих ног, стараясь никому не мешать. Вместе со мной бывала она и на рабочих площадках (я являюсь владельцем строительной компании); обегая площадку, она успевала подружиться с рабочими. Охрана машины в отсутствие хозяина была полностью ее обязанностью - так что каждый раз, когда я оставлял ее в машине, она с удовольствием выполняла свой долг, лаем предупреждая всех посторонних, что машина находится под надежной охраной.

И все-таки она принадлежала к тому типу собак, которые дружелюбно настроены практически ко всем, и, едва появившись где-нибудь, немедленно привлекают всеобщее внимание. Алида вызывала уважение и притягивала внимание, как магнит. Она обладала очень сильным и напористым характером, хорошо развитым инстинктом защиты, а ее работу по охране можно назвать спектаклем.

Алида не была по-настоящему "жесткой" собакой. Например, она не выдерживала лобовую атаку с нанесением палочных ударов. Для этого она была слишком чувствительна. Я бы назвал это не просто чувствительностью, а врожденной интеллигентностью: чувствительна она была, например, к тому, что делал хендлер на ринге, а интеллигентна настолько, чтобы избегать боль. Такой тип интеллигентности, такой тип темперамента характерны для того типа собак, к которому она принадлежала.

Алида была повязана дважды с племенными кобелями американского разведения (с Чемпионом Electra's the Wind Walker и Чемпионом Akela's the Vindicator); в этих комбинациях я пытался соединить лучшее с лучшим, предлагая американцам альтернативу высокого качества.

К сожалению, большинство американских заводчиков даже не представляют, что они теряют, потому что они никогда не имели того, что могла дать Алида. Невозможно испытывать тоску по тому, чего никогда не имел.

В моем питомнике Алида произвела на свет два помета и это было действительно поучительное зрелище. Я наблюдал, как она учила своих детей играть и общаться друг с другом, охотиться и всегда быть "на высоте"... но она никогда не разрешала им драться. Она учила щенков как "используя только свои носики" искать пищу, и специально сама прятала игрушки, заставляя щенков искать их, опять же только "с помощью своих носиков". Это были поучительные "обучающие" игры.

На данный момент я являюсь владельцем ее внука по кличке Clemens v.Falltor, SchH III и ее дочери Ch.Cara's Forget Me Not, а также нескольких ее внуков - и все они особенно дороги мне. Но такие собаки, как Алида, встречаются только раз в жизни, она была моим лучшим другом и учителем. Эта собака помогла мне узнать сущность европейского добермана, понять, что такое результат целенаправленного разделения, последовательных усилий соединить в одной собаке рабочие качества, красоту и совершенство экстерьерных статей - вот в чем заключается глубина, основательность, фундаментальность родословной. Такое разведение коренным образом отличается от разведения, из поколения в поколение преследующего только одну щель - физическое совершенство.

Алида была собакой, которая "оказывалась в нужное время в нужном месте", всегда делала то, что нужно и прожила свою жизнь как пример совершенства.

Она обладала развитым чувством собственного достоинства и даже в свои последние дни она любила жизнь и хотела жить.

Я сделал ужасную ошибку. Я позволил, чтобы она страдала несколько лишних дней, потому что не хотел отказаться от последней надежды. Ошибкой было и решение сделать ей операцию по удалению опухоли молочной железы - через 30 дней она умерла. Как бы мне хотелось вернуть время назад... может быть, она до сих пор была бы жива?!

Я мучительно тоскую по Алиде... Она похоронена под старым дубом в моем имении в Вашингтонвилле, Нью-Йорк - в том месте, где она любила охотиться, бегать, играть...

Я уверен, что если на небесах существует рай для собак - Алида находится там.

АЛИДА БЫЛА НАСТОЯЩИМ ДОБЕРМАНОМ
Воспоминания Бонни Витрока
(Bonni Wittrock)

Я впервые увидел Алиду в 1986 году на Национальной выставке (DPCA) в Денвере, штат Колорадо - она весело играла на поляне с незнакомым мне мужчиной. Не имея ни малейшего понятия, что это за собака, каково ее происхождение и кто этот человек, играющий с ней в мяч, я понял только одно - это самая красивая сука, которую я видел за 20 лет моей работы с породой (20 лет я занимаюсь разведением, дрессировкой и выставочным показом доберманов).

Долгое время я стоял как зачарованный: что-то особенное было в этой суке, она обладала каким-то магнетизмом, который заставил меня вот так просто стоять и смотреть.

Ее живость и энергичность были исключительными. Подпал у нее был цвета ржавчины, самого темного оттенка красного дерева; черный цвет шерсти - такой необычайной насыщенности и такой глубины, какие вы вряд ли когда-либо видели. В течение 20 лет я работал, придерживаясь собственных принципов разведения, но в этой суке было что-то, что заставило меня задуматься. Впервые в жизни смотрел на собаку и понимал - вот то, что я хочу.

В то время в вопросах разведения я был настроен проамерикански. Профессионально занимаясь дрессировкой доберманов (Schutzhund), я был в курсе всех существующих в породе проблем и понимал, что их возникновение обусловлено не недостатками породы, как таковой, а в первую очередь недостатком знаний в области дрессировки именно добермана.

С того дня мои взгляды на разведение начали меняться, а окончательно "перевернулись" они несколько дней спустя - когда на испытаниях по Schutzhund я увидел как работает Алида. Она была великолепна. Одна эта сука перевернула все мои мысли, и я должен был произвести переоценку всего, что я знал о добермане, его рабочих качествах и с новой точки зрения определить основную цель разведения. Я думал, что тверд в своих убеждениях, но эта единственная увиденная мною сука в одно мгновение изменила их. Как это могло случиться? Я не флюгер, который меняет направление в зависимости от ветра. Требуются весомые факты, чтобы изменить мое мнение. Алида сделала это, не сказав ни единого слова.

Все вышесказанное определило мое решение приобрести щенка (суку) у Колленбергов из помета на букву "M" - Морган ф.Hорден Штамм (Morgan v.Norden Stamm), и сейчас я являюсь владельцем внука/правнука Алиды (лайнбридинг II-III на Апиду) Кара'с Талон (Cara's Talon Am. & Can.Ch, Am.& Can.C.D., BH, CGX, VCX, ROM), который вскоре получит SchH.

Алида полностью изменила мою племенную программу и цели разведения, и в этом я не одинок. Она сделала для породы больше (изменяя взгляды, мнения и переориентируя племенные программы), чем любой другой доберман в мире.

Пройдут еще многие годы, прежде чем мы сумеем полностью осознать и понять, как сильно Алида повлияла на всех нас и как много жизней она изменила одним своим присутствием. Она дала нам возможность сравнивать. Мы должны выразить глубокую благодарность Рэю за то, что он ясно видел достоинства